Подпись:   ОХОТА

 

Сразу оговоримся: к реальной утиной охоте этот раздел имеет весьма косвенное отношение. Поэтому у охотников он может вызвать только раздражение. Охотники! Пройдите мимо!..


Охотой в Киеве несколько лет назад стали называть тренировочные занятия по натаске ретриверов, которые проводились в черте города – сначала на Совских прудах, вблизи Краснозвездного проспекта, впоследствии пару лет – на озере Вырлица, метро «Харьковская», а теперь где-то на Троещине. Проводит их Голосеевское отделение КСУ, клуб «Шанс», а руководит этим И. Е. Рыкова. Когда мы начинали свои занятия, дело это в Киеве находилось в периоде становления. В свое время мы были самыми старыми курсантами клуба «Шанс» изо всех, кто так долго продолжал обучение. И не только по солидному возрасту и инвалидности самого «охотника», но и по времени обучения. Сменилась команда инструкторов-натасчиков, приняли участие в соревнованиях первые собаки, завоевавшие дипломы 1 степени, а мы все учились… Когда-то в позапрошлом веке было понятие «вечный студент» -- тогда обучение в университетах не ограничивалось пятью годами, можно было учиться сколько хочешь. Мы – «вечные студенты»…

Как-то меня спросили охотники: зачем мне, инвалиду с нарушением движений, человеку, прямо скажем, не очень молодому, -- нужно тратить время и силы на совершенно не подходящее для меня занятие – охотничью натаску собаки по подаче битой дичи. А что я им ответила – узнаете в следующий раз.




Этот материал был написан давно, и с тех пор многое изменилось: мы с Виней дважды сдавали рабочие испытания и несколько лет назад таки получили рабочий диплом третьей степени по розыску и подаче битой пернатой дичи, который удостоверяет, что собака действительно обладает рабочими качествами, согласно назначению породы, и может продолжать реальное обучение по натаске, это как бы допуск в ретриверский университет… Жаль, что мы не продолжили занятия, хотя Виня оказался способным охотником и даже пытался сдать испытания на более высокую степень, но перенервничал и допустил слишком много ошибок… Теперь спортивная натаска охотничьих ретриверов в Киеве значительно продвинулась вперед, там есть уже свои постоянные лидеры, выигрывающие первые места на престижных соревнованиях, но увы! – нас там уже давно нет... Инвалидность есть инвалидность…

Вместо этого я обучила Виню второй обязательной ретриверской профессии, которая, на мой взгляд, в современном мегаполисе вытесняет первоначальное назначение голдена именно как охотничьей собаки. Это – собака-компаньон при детях и инвалидах. О том, что умеет рабочий голден, сопровождающий инвалида с нарушениями опорно-двигательного аппарата, я написала здесь. И однажды, когда мы чинно стояли на углу оживленного бульвара Шевченко, ожидая зеленого света при переходе по «зебре», – из проезжавшего мимо бровки огромного «Лексуса» неожиданно и стремительно выскочил бритоголовый новый украинец и, оставив дверцу открытой, бегом и прыжком бросился к нам. Я ужасно испугалась, а голден сидел совершенно неподвижно. Бритоголовый подскочил к Вине и быстро произнес: «Это золотистый ретривер, да? Отличная собака! Какой красавец!» И, не ожидая ответа, столь же стремительно бросился назад в «Лексус», потому что задние машины уже сигналили… Я так и не поняла, что это было, но Виня, вероятно, хорошо понял, потому что спокойно встал при появлении зеленого света и пошел на переход…

Меня всегда спрашивают, что же это за помощник инвалида такой, ведь это же не поводырь слепых! Действительно, подготовка голдена-поводыря слепых у нас пока не осуществляется: нет базы, нет инструкторов. Это крайне дорогостоящее мероприятие, в Америке ретривер-поводырь, которого готовят несколько месяцев, стоит огромных денег и передается инвалидам… Виня – не поводырь, он играет роль «наводчика», отвлекающего внимание. Когда я перехожу одна безумные киевские трассы, где не действуют не только правила ГАИ, а и правила логики и здравого смысла, – я твердо знаю, что нарушающий правила нерегулируемого пешеходного перехода водитель не остановится и не затормозит, увидев пожилую женщину с костылем. Это уж точно! Он меня просто не увидит! Но вот если рядом идет безукоризненно обученный и безукоризненно красивый и воспитанный большой белый пес, то тут уж абсолютно любой водитель, купивший свои права за деньги и сидящий за рулем в состоянии алкогольного или наркотического опьянения и даже не сбавляющий скорости 120 км в час на пешеходном переходе, непременно обратит внимание на необычную собаку и притормозит автоматически, чтобы разглядеть это чудо, никогда не виданное им прежде… Вот такая вторая, после охоты, специальность у голдена...

 

Но и охоту мы тоже не забываем: на своем пляже развлекаем отдыхающих, когда Виня последовательно разыскивает и быстро приносит подряд три предмета, например, тапочки, спрятанные на песке, в кустах на берегу, среди водорослей в воде, или плывущие далеко от берега. Это так мы оба постоянно сдаем сами для себя рабочие испытания уже не на третью, а на первую степень! И у нас все получается! Хотя рядом давно нет наших судей и инструкторов. Быстро, четко и красиво!




Вот так мы в молодости тренировались с уткой на Трухановом острове. Давно туда не ходим: там даже зимой клещ, а уж о весне и говорить нечего, просто дождь из клещей идет от деревьев и от трав. Все к лучшему: не будем расстраиваться от вида нашего старого любимого места выгула, которое уничтожается и захватывается совершенно планомерно людьми, имеющими власть в этой стране. И шведские болельщики тут ни при чем… И утки давно нет, так что теперь уже отдыхающие не делают нам замечания: «Зачем Вы такую гадость собаке в рот суете?» А то просто хотели вызывать общество охраны собак от прошлогодних уток, хранящихся трепетно в домашнем морозильнике ? Мы похоронили весной эту утку в Днепре – забросили подальше и смотрели, как плывет она по течению в Черное море. Тяжело было в воду не броситья и не поплыть вослед, но выдержка есть выдержка. Никуда не денешься…



 


Хотя Вине и не довелось по-настоящему охотиться на утку, но он все лето и осень занимается еще одной -- вынужденной -- профессией охотничьей собаки: рыбалкой. Он не вылазит из воды, вытянуть его крайне трудно. Ведь мы живем прямо у Днепра, и в воде возле берега в солнечные дни плавают мальки и молодые рыбки. Виня часами может ходить взад-вперед по воде по грудь, пристально глядя в воду, и высматривает рыбу. Потом – вдруг – резкий прыжок, или целая серия прыжков по воде, – и Виня хлопает передними лапами по воде, накрывая добычу. Как и всякий уважающий себя городской рыбак, убегающий из дома от жены и домашних обязанностей на рыбалку, – Виня еще ни разу ничего не поймал, но удовольствие получает ни с чем не сравнимое. Впрочем, как и его зрители: бесплатное развлечение. Мы даже сняли видео об этом красивом зрелище. Наш фильм называется «Стерлядь под соусом, или Рыбалка на Днепровской Амазонке». Это видео здесь.

   Почему стерлядь? Потому что наш папа, комментирующий действо, мечтает вслух о том, какая дивная рыба водится в Днепре, например, стерлядь под соусом… Некий пользователь интернета не понял иронии, и обругал меня в сердцах, но в интернете не без хамства. Он ведь действительно хотел посмотреть на стерлядку в ресторане, а не на голдена на Днепре…

 

А почему Днепровская Амазонка? Потому что вся прибрежная полоса воды густо заросла водорослями, цветущими кувщинками и прочими болотными прелестями и стала походить на дебри Амазонки. В этой густоте всегда задерживаются киевские утопленники. Мы так и назвали свой залив: Залив Утопленников. Но не только утопленники облюбовали наше место. Здесь продолжают плескаться и купаться дети и взрослые со всего Харьковского массива. Ну и Виня их развлекает…




 


А теперь ответ на вопрос, который сама же поставила в начале этой страницы: зачем мне все это? Современный житель мегаполиса считает нормальным и естественным просидеть всю жизнь перед монитором, выезжая исключительно в пятизвездочные отели на побережье Турции, Хорватии или Кипра. Или еще куда-нибудь, где я не была и не буду никогда – прощай, Америка! Хотя я потомственный столичный житель, но мои умные родители в детстве все лето держали меня в деревне, на берегах Зачарованной Десны, среди лугов и трав, полей и дубовых рощ. В отличие от преуспевших потомственных сельских жителей, которые в своих маргинальных попытках забыть все свое нестоличное босоногое детство, вовсе не стремятся назад к природе, – я всегда испытываю тоску от того, что Зачарованная Десна и заливные луга с разнотравьем утрачены для меня навсегда, я никогда их больше не увижу…

   Когда золотистый ретривер бежит в поиске по открытому лугу, в окружении озер и высоких трав, а кругом не видно осточертевших новостроек, только даль горизонта, водная и луговая, – ненадолго начинаешь ощущать всю полноту бытия и возврат к первоистокам жизни на природе, – первоистокам, без которых современный человек превращается в биологический придаток к собственному компьютеру… Эта искусственность офисной жизни, ее неестественность, – противопоставлена здесь истинности настоящей жизни, – такой, каковой она должна быть в идеале, в наших смутных снах, – в натаске золотистого ретривера на исчезающих навсегда заливных лугах нашей родины…

   И еще это удивительно красиво – бегущий в полете поиска дичи голден, и волнистая шерсть колышется от ветра. Удивительно и прекрасно!